Программа партии.

В тот самый день, 17 октября 1961 года, когда «капельку» весом в 26 тонн вывезли из сборочного цеха, Первый секретарь Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, Председатель Совета Министров СССР товарищ Хрущёв Никита Сергеевич с трибуны XXII съезда КПСС заявил: — Хочу сказать, что очень успешно идут у нас испытания нового ядерного оружия. Скоро мы завершим эти испытания. Очевидно, в конце октября. В заключение, вероятно, взорвем водородную бомбу мощностью в 50 миллионов тонн тротила. (Аплодисменты). Мы говорили, что имеем бомбу в 100 миллионов тонн тротила. И это верно. Но взрывать такую бомбу мы не будем, потому что если взорвем ее даже в самых отдаленных местах, то и тогда можем окна у себя выбить. (Бурные аплодисменты). Поэтому мы пока воздержимся и не будем взрывать эту бомбу. Но взорвав 50-миллионную бомбу, мы тем самым испытаем устройство и для 100-миллионной бомбы. Однако, как говорили прежде, дай Бог, чтобы эти бомбы нам никогда не пришлось взрывать ни над какой территорией. Это самая большая мечта нашей жизни! (Бурные аплодисменты).22 съезд КПСС обсуждал новую, теперь уже Третью программу Коммунистической партии.

Первая, дореволюционная программа: взять власть!

Программу выполнили, власть взяли. Потому в 1919 году приняли Вторую программу: построить социализм!

Социализм построили. Что такое социализм? Ответ Маркса прост: ликвидация частной собственности. Собственность ликвидировали. Что дальше? Дальше — Третья программа: построить коммунизм! Третью программу Партии опубликовали 31 июля 1961 года во всех центральных газетах. Программу Партии обсуждали всем народом: в цехах и на фермах, в забоях и на полевых станах, в научных учреждениях и войсковых частях, на великих стройках и в далеких горных аулах. Это была самая величественная программа действий, которую когда-либо знало человечество: к 1970 году построить первую фазу коммунизма, к 1980 году — полный коммунизм!

Много было в той программе мудрых предначертаний:

• Превзойти во много раз объем промышленного производства США.

• Обеспечить в Советском Союзе самый высокий уровень жизни по сравнению с любой страной капитализма.

• Каждой семье — бесплатная квартира, пользование жилищем бесплатное.

• Электричество, вода, газ, отопление — бесплатно.

• Бесплатный общественный транспорт.

• Бесплатная одежда и питание для школьников. (Правда, этот пункт содержался еще в программе 1919 года, но пока не был выполнен).

• Бесплатное общественное питание на производстве.

• Резкое повышение производительности труда с одновременным резким сокращением рабочего дня и рабочей недели.

• Санатории, курорты, дома отдыха, туристические базы — бесплатно.

• Резкое улучшение медицинского обслуживания трудящихся. Понятно, что платной медицины быть не может. Все медикаменты — бесплатно.

• Детские сады, ясли, спортивные залы, бассейны, стадионы — бесплатно.

• Внедрение коммунистической морали в народные массы: перейти к системе магазинов без продавцов, общественного транспорта — без кондукторов.

К 1980 году предполагалось постепенное отмирание государства и всех его функций, переход к общественному самоуправлению и осуществление великого принципа: ОТ КАЖДОГО — ПО СПОСОБНОСТЯМ, КАЖДОМУ — ПО ПОТРЕБНОСТЯМ.

Завершалась программа мощным лозунгом: ПАРТИЯ ТОРЖЕСТВЕННО ПРОВОЗГЛАШАЕТ: НЫНЕШНЕЕ ПОКОЛЕНИЕ СОВЕТСКИХ ЛЮДЕЙ БУДЕТ ЖИТЬ ПРИ КОММУНИЗМЕ.

И все бы хорошо, но достижению сияющих вершин мешали обстоятельства внешние. Если жизнь у нас станет так прекрасна, если можно будет работать сколько душа желает, а получать — сколько хочешь, если все будет бесплатным, отменного качества и в неисчерпаемых количествах, то ведь и угнетенным пролетариям всех капиталистических стран захочется такой жизни. И они восстанут. А буржуи этого допустить не могут. Потому они неизбежно будут нам мешать, они будут вставлять рельсы в наши колеса, насаждать у нас все самое низменное, оболванивать и одурачивать наших людей, они будут поощрять у нас безнравственность, наглость и хамство, ложь и обман, наркоманию и пьянство, воровство, проституцию, разврат и преступления. Но этим они ограничиться не могут. Ради сохранения своего образа жизни они будут вынуждены нас уничтожить, чтобы мы своим прекрасным примером не показывали пролетариям всего мира великий образец того, как могут жить люди, сбросившие цепи капиталистического рабства. Буржуи неизбежно должны стремиться свергнуть у нас власть рабочих и крестьян, а то и вовсе нас всех уничтожить. Потому мы вынуждены защищаться. Коммунистическая партия и ее ленинский Центральный Комитет, во главе которого стоял верный ленинец товарищ Хрущёв, четко понимали, что для победы коммунизма в Советском Союзе необходимо создать внешние условия, то есть сделать так, чтобы капиталисты нам не мешали. А помешать они не смогут только тогда, когда их вовсе не будет на этой планете. Мысль простая и понятная. Но каждая хорошая идея должна быть подкреплена делом. Вот почему два делегата XXII съезда КПСС, Славский и Москаленко, тайно покинули зал заседания. Во время перерыва Никита Хрущёв в коридоре, где не было посторонних, пожал им руки и пожелал успеха. На Центральном аэродроме Москвы Славского и Москаленко ждал правительственный Ил-18. Курс — на север. Москаленко — Маршал Советского Союза, Главнокомандующий Ракетными войсками стратегического назначения. Славский — министр среднего машиностроения.

загрузка...

А что это такое — Министерство среднего машиностроения СССР? Объясняю. Еще во время Второй мировой войны сказал товарищ Сталин: надо решить Проблему №1. Тут же было создано Главное управление по Проблеме №1. Но такое название, пусть даже и совершенно секретное, невольно наводило на вопрос: а что это такое — Проблема №1? Потому вскоре эту организацию назвали иначе: 1-е Главное управление при Совете Министров СССР. Согласимся, название стало не столь вызывающим. Но если разобраться, то название можно было бы и не менять, ведь о существовании такой организации знали очень немногие.Проблема №1 неизбежно тянула за собой Проблему №2. Потому было создано Главное управление по Проблеме №2, которое вскоре было переименовано во 2-е Главное управление при Совете Министров СССР. 1-е Главное управление вскоре разрослось в Министерство среднего машиностроения, 2-е Главное управление с годами превратилось в Министерство общего машиностроения.

Министерство среднего машиностроения — атомная промышленность, производство ядерного оружия.

Министерство общего машиностроения — производство ракет для доставки этого оружия. Тем временем империя Хрущёва-Козлова, вернее — Козлова-Хрущёва, уверенно шла к своему краху. 23 июля 1961 года восстал советский город Александровск. Как всегда в таких случаях, гнев народа был направлен против отделений милиции и городского комитета Коммунистической партии. Мятеж был подавлен. И опять — тюремные сроки активистам, четыре смертных приговора зачинщикам.А через неделю, 30 июля 1961 года, газета «Правда» опубликовала новую Третью программу Коммунистической партии Советского Союза. Народ должен был ее изучить, одобрить, внести дополнения и уточнения. В октябре 1961 года исторический XXII съезд Коммунистической партии эту программу должен был утвердить.

Вот мы и подошли к тому, о чем я говорил в начале.

Теперь только добавлю, что Третью программу Коммунистической партии писали дураки и преступники.

Судите сами.В соответствии с Третьей программой Коммунистической партии к концу 1965 года в Советском Союзе планировалось отменить все налоги с населения. Первую фазу коммунизма было решено построить к 1970 году. Полный коммунизм — еще через десять лет, к 1980 году.

С гордостью повторю те великие предначертания. К 1970 году было намечено:

• Все магазины сделать магазинами без продавцов.

• Резко улучшить медицинское обслуживание трудящихся. Медицина и все медикаменты — бесплатно.

К 1980 году предполагалось постепенное отмирание государства и всех его функций, переход к общественному самоуправлению людей и осуществление великого принципа: ОТ КАЖДОГО — ПО СПОСОБНОСТЯМ, КАЖДОМУ — ПО ПОТРЕБНОСТЯМ.Проще говоря — люди будут работать не потому, что нужда заставляет, а потому, что сознают: работа каждого идет на благо всего общества. А получать каждый будет не по результатам труда, а по потребностям — то есть столько, сколько захочешь. Принуждать никто никого не будет. Государство отомрет. Останутся только свободные сообщества людей.Совершенно понятно, что в коммунистическом обществе не будет преступлений. Они не нужны. Если тебе чего-то захотелось — пойди и возьми.Все это здорово. Однако веселые ребята, которые все это сочиняли, забыли, что наши потребности всегда превосходят наши возможности. Тут я ставлю ударение на слове «всегда».Потребности недосягаемы как горизонт.Предел мечтаний зэка в концлагере во времена правления товарища Ленина — буханка черняшки. Смолотить бы целую буханку — после того можно и помирать. Но тот, кто имел целую буханку, мечтал иметь еще и котелок горячей баланды. А тот, у кого была и черняшка, и баланда, думал о кружке свекольного самогона. Нам всегда хочется чего-то сверх того, что имеем. Курсанту ужасно хочется стать лейтенантом, а лейтенанту — капитаном. Тот, у кого есть миллион, мечтает о десяти. Тот, у кого десять, мечтает о ста. Далее — по нарастающей.Пытался ли кто-нибудь из авторов этого эпохального документа определить, пусть даже теоретически, материальные потребности хотя бы одной нашей женщины? Возьмем для примера мою ненаглядную Татьяночку. Способен ли кто вычислить ее материальные потребности? Считал ли кто, сколько пар туфель не хватает ей до полного счастья, сколько шуб, плащей, платьев и шляпок, сколько пар перчаток, сумок и шарфиков, сколько бриллиантов, опалов, изумрудов, рубинов и сапфиров? Считал ли кто, сколько потребуется колец, браслетов, перстней, брошек, цепочек, часов, чтобы удовлетворить ее желания? Представил ли кто, сколько нужно автомашин, яхт, дворцов, чтобы удовлетворить ее материальные потребности? Сообразил ли кто, в каких бы самолетах она летала, в каких отелях останавливалась бы, в каких лимузинах носилась бы по дорогам, если бы все ограничивалось не нашими с ней скромными возможностями, а ее широкими материальными потребностями?Так вот: прожив уже сорок лет с одной женщиной, красавицей и умницей, разорившись к Рубиновой свадьбе на скромный перстенёк с соответствующим камушком, взвесив и оценив вместе пройденное и пережитое, торжественно провозглашаю: коммунизм невозможен. В принципе.Да ведь и у мужчин потребности есть. Лично у меня есть потребность жить под пальмами на берегу лазурного моря. И ни черта не делать. Мне дворца не нужно. Я человек простой. Мне бы виллы хватило — семь-восемь комнат с верандами и балконами над пустынным, белого песка, пляжем. Моя скромная потребность — завтрак с шампанским, большие красные омары к обеду, совсем немного осетровой икорочки к ужину под «Байкальскую» водочку.Проблема в том, что не я один такой. У других мужиков тоже есть потребности. Разнообразные и неисчерпаемые. И если все будут получать по потребностям, то кому захочется прозябать в малярийных болотах, мерзнуть в тундре, отбиваться от мошкары и комаров в непролазной тайге, изнывать в песках, жадно глотать соленую воду в знойной степи.Правильно люди мыслят: знал бы прикуп, жил бы в Сочи. Но в 1961 году родная Коммунистическая партия опубликовала программу, из которой следовало: не надо, граждане, прикуп знать! Не надо даже и карты брать в руки — скоро все будем жить по потребностям!Но если так, то ведь все в Сочи бросятся. И кто после этого захочет глотать ядовитый дым Магнитогорска, растить своих детей в радиоактивном Челябинске или коротать век в навеки отравленном Джезказгане?Люди в те годы рвались не только в Сочи, но и в Москву, в Питер, в Киев.Но туда не пускали. В Москве (а также в Одессе и Ростове, в Ереване и Тбилиси, в Воронеже и Конотопе) могли жить только те, кто тут родился и вырос, кто тут всегда жил или тот, кто получил сюда назначение на работу. А так, «за здорово живешь», приехать в какой-то город и в нем жить было нельзя. Так была система устроена, что всякого-разного в город не пускали. Ни в какой. И из мелкого захудалого городишки в более крупный тоже не было хода.

Представим себе коммунизм. Вот город, миллионов эдак на десять народу, и каждый берет себе квартиру по потребности. Каждому хочется и к центру поближе, и чтоб тихо было, и чтоб балконы на солнечную сторону. И еще много всего хочется. Вы представляете, что будет, когда каждый начнет свои потребности удовлетворять? А если туда же ринутся обитатели дальних и ближних окрестностей?И вот наша родная Коммунистическая партия опубликовала программу своей деятельности и устройства нашей грядущей жизни: будем жить по потребностям!Если бы эту программу попытались осуществить, то десятки миллионов людей рванули бы туда, где лучше, оставляя волкам и лисам Братск и Абакан, Магадан и Тайшет, Усть-Илим и Находку.Жить там, где не хочется, нас заставляет нужда. Она же, злодейка, заставляет еще и заниматься тем, чем при первой возможности никто добровольно заниматься бы не стал. Ради необходимости нам надо вставать в три или в пять утра, а ложиться — за полночь. Ради жестокой необходимости люди вынуждены выполнять тяжелую, нудную, грязную, неблагодарную, унизительную и опасную работу: таскать мешки с цементом и мыть общественные сортиры, дышать асбестовой пылью, дробить скалы в урановых рудниках, уносить чужие объедки в ресторанах, чистить канализационные трубы и рыть могилы на кладбище. А вы когда-нибудь бывали на бойне, на скотном дворе, на свалке радиоактивных отходов, в крематории, в сталеплавильном цеху? Да что там свалка. На обыкновенной лесопилке визгу столько, что к вечеру в голове звенит. А на прядильной фабрике — пыль и грохот. Если все будут получать по потребностям, если нужда не будет гнать людей на Новую Землю и Шпицберген, в Анадырь и Барабаш, то кто же будет вкалывать там, где не хочется? Кто будет за нами хлев чистить? Да если бы у меня (и у моей Татьяночки) было всего по потребностям, стал бы я эту книжку писать? У меня на это нудное изматывающее занятия нет ни здоровья, ни нервов. Мне отдыхать и лечиться предписано.Так вот, если где-то когда-то кому-то удастся обеспечить потребление по потребностям, то никто не будет работать на вредной, опасной, нудной, грязной и неблагодарной работе.Тут мне и возразят: наверное, при коммунизме будет установлен какой-то минимум работы, которую каждый обязан выполнить, и будет определен какой-то максимум потребления.Это вы, граждане, здорово придумали. Но ни в трудах теоретиков марксизма, ни в Третьей программе Коммунистической партии Советского Союза никаких оговорок насчет ограничения потребления не содержалось. Там прямо сказано: каждому — по потребностям! И о минимально необходимом количестве выполненной работы тоже — ни намека, ни слова. Работать по способностям — и баста!

Но если же сочинители этого документа имели в виду, что каждый должен будет какой-то минимум работы выполнить и что потребностям нашим будет установлен какой-то потолок, то в этом случае следовало называть вещи своими именами:

ОТ КАЖДОГО — НОРМА, КАЖДОМУ — ПАЙКА.

Так я о чем? Я о том, что осетровой икры на всех все равно не хватит. Как и роскошных особняков на лазурных берегах.

Если кто-то из сочинителей Третьей программы Коммунистической партии Советского Союза этого не понимал, значит, был он дураком.А если все понимал, но вел народ к достижению заведомо недостижимых целей, — значит, был он преступником.Коммунисты бывают хорошими и плохими.

Хорошие — это те, которые до верховной власти не дорвались: Маркс, Че Гевара, Бухарин.А те, которые до власти дорвались, все без единого исключения попадают в категорию дураков или преступников: Чаушеску, Кастро, Пол Пот, Ракоши... Список продолжайте сами.И это не случайно. Вести народ к будущему, в котором каждый будет получать по потребностям, могли только отпетые негодяи или беспросветные придурки. В диапазоне между этими крайними точками обитало большинство из этой своры (или стада) борцов: преступные дураки.Затрудняюсь отнести Никиту Сергеевича Хрущёва к той или другой категории. Он был матерым, кровожадным и хитрым преступником. В этом никто не сомневается. Но и дури тоже хватало.Война выбила мужиков. После войны из деревень всеми путями уходили молодые парни. Оставались одни девки. Но и они находили пути. Им бы жениться на городском и получить паспорт. Тут не про любовь речь, не про крепкую семью и продолжение рода, а про способ вырваться. А семья потом распадалась — брак-то по существу фиктивный.

Точно так, как из Восточной Германии люди бежали в Западную, русский народ всеми правдами и неправдами бежал из деревень. Деревня вымирала. И возникали продовольственные трудности.В сельское хозяйство государство закачивало колоссальные средства, в колхозы гнали сотни тысяч тракторов, автомашин, комбайнов, миллионы тонн удобрений, неимоверное количество запасных частей, горюче-смазочных материалов. Институты и техникумы готовили и направляли в сельское хозяйство неисчислимые стада агрономов, инженеров, мелиораторов, зоотехников, ирригаторов, ветеринаров.Сельским хозяйством руководил один специально на то выделенный секретарь Центрального Комитета Компартии с огромным штатом. Ему подчинялось Министерство сельского хозяйства. Кроме того, существовало Министерство заготовок. И Министерство сельскохозяйственного машиностроения. И Министерство машиностроения для животноводства и кормопроизводства. И Министерство по производству минеральных удобрений. И Министерство технических культур. И Министерство животноводства. И Министерство совхозов. И Министерство хлопководства. И Министерство хлебопродуктов. И Министерство плодоовощного хозяйства. И Министерство мелиорации и водного хозяйства.В каждой республике, кроме того, был свой партийный сельскохозяйственный секретарь с огромным штатом и своими министерствами. В каждой области и в каждом районе тоже сидели сельскохозяйственные начальники в большом числе.Положение в сельском хозяйстве регулярно обсуждалось на самом высшем уровне: на съездах Компартии и на пленумах его Центрального Комитета. Принимались резолюции и делались практические выводы. Дошло до того, что мудрая Коммунистическая партия своим решением приняла грандиозную Продовольственную программу, которую почему-то так и не удалось выполнить.На подъем сельского хозяйства Коммунистическая партия направляла партийных работников и молодежь, демобилизованных офицеров и работников культуры. На сельское хозяйство работали научные институты и целая Академия сельскохозяйственных наук. На уборку урожая бросали солдат, забывая о боевой подготовке, рабочих с заводов, срывая производственные планы, студентов и школьников, нарушая учебный процесс.Но! Приусадебные участки жителей страны занимали 2,5 процента сельскохозяйственных угодий и давали 51 процент сельскохозяйственной продукции. На эти жалкие клочки земли приходилось 62 процента продукции животноводства.

Что сие означало?Картина была такая: на 97,5 процентах сельскохозяйственных угодий весь день работало все сельское население, тут были все трактора и комбайны, все специалисты сельского хозяйства, сюда шли все капиталовложения, тут плодотворно трудились все специалисты и вся многомиллионная армия солдат, студентов, школьников и всех остальных помощников. А вечером усталый мужик возвращался домой и возле своего дома копал лопатой грядки, не подчиняясь резолюциям съездов и пленумов, не вникая в рекомендации Академии сельскохозяйственных наук, не внимая инструкциям Центрального Комитета, министерств, ведомств, областных и районных комитетов, не слушая распоряжений председателя колхоза, находясь вне контроля бригадира, обходясь без мудрых наставлений агронома, без трактора и комбайна, без удобрений, без помощи армии и флота. И выдавал даже более того, что произрастало на необозримых полях нашей великой родины.

А откуда взялись эти самые 2,5 процента?

О! Уж точно не «от фонаря». Тут все было рассчитано, научно обосновано и проверено практикой десятилетий.

Поначалу, когда всех мужиков силой загнали в колхозы, вся земля перешла в общественную собственность. И на страну обрушился голод. Чтобы голода избежать, было решено чуть ослабить колхозный гнет, разрешить колхозникам иметь перед домом и позади него немного землицы — мол, пусть цветочки разводят. И вот на этих клочках народ и вкалывал ночами, выращивал морковку и лук, картошку и помидоры. Тут он сажал яблони и груши, крыжовник и смородину. А голод не проходил. Потому участки понемногу увеличивали. И дошли до тех самых 2,5 процентов. И страна кое-как перебивалась.

А почему бы не дать мужикам 3 процента земли? Или все пять! Ведь тогда бы всем всего хватило. Земли-то у нас вон сколько!

Нет, несознательные граждане, этого делать было никак нельзя! Как только мужикам давали чуть больше тех заветных 2,5 процентов, они могли обходиться без колхоза, они становились свободными, они копались возле своих домов, а председателю не подчинялись. И плевать они хотели на решения съездов и постановления пленумов, на министров, секретарей и всех остальных начальников, на агрономов, счетоводов, нормировщиков и бригадиров.Потому народу землицу давали, давали, давали, а потом вдруг соображали: перебор! И отнимали. И тут же начинались явления, которые официально именовали научным термином «неполное удовлетворение растущих потребностей населения». Или «отдельные недостатки в снабжении населения продовольствием».

Чуть недодали мужикам земли на приусадебные участки — жрать в стране нечего. Чуть перебрали — народ становится способным сам себя кормить, народ становится независимым.

Дед мой Василий Андреевич всю жизнь пропахал кузнецом в колхозе имени Шевченко Солонянского района Днепропетровской области. У деда моего и бабушки Иришки был и садик, и огородик, и корова, и курки по двору бегали. И вот приказ: срезать огороды! И позади всех домов проезжал трактор с плугом, пахал борозду, и та земля переходила в общественную собственность, зарастала бурьяном и какими-то колючими сорняками. Колхозу-то она все равно не нужна. У колхоза и так землищи за все горизонты.

И тогда люди на оставшихся клочках поднимали производительность. А в ответ на это приходило новое мудрое решение родной Коммунистической партии: все яблони обложить налогом. И тогда дед брал топор и яблони рубил. Хутор звался Садовым. Но после решений Партии оставались только тополя вдоль пыльного шляха. С тополей родная партия налога не брала. Вместе с моим дедом сады рубил весь хутор, а вместе с ним и вся страна. Доходила очередь и до коров. И тогда резали мужики своих буренок.А потом вдруг огромный город Днепропетровск, в котором, кстати, Михаил Янгель тайно клепал свои изделия 8К63 и 8К65, завывал от неполного удовлетворения растущих потребностей. И появлялись на стенах какие-то нехорошие надписи, и звучали в народе непотребные анекдоты про родную партию и ее руководство. Гул этот через миллионы стукачей доходил до недремлющих органов, а потом и до верховного руководства. И после долгих совещаний, утрясок и согласований выходило постановление пленума ЦК КПСС: добавить самую малость землицы на приусадебные участки, разрешить иметь по одной корове на каждом дворе, яблони налогом не облагать.Проходило совсем немного времени, народ набирал силу, и все повторялось.2,5 процента — это не фиксированная величина. Это ось, вокруг которой, изгибаясь и завиваясь, колебался генеральный курс Коммунистической партии.В июне 1962 года товарищи Хрущёв и Козлов начали новое наступление на приусадебные участки. Решение Партии: приусадебные участки ополовинить! Цены на продовольствие поднять! Заработную плату в промышленности, строительстве, на транспорте — опустить.Решение правильное, мудрое, своевременное. Очереди в магазины огромные, давка, безобразие. С этим надо бороться, а то перед иностранцами неудобно. Если же народу платить меньше, то он и покупать меньше будет, очереди сократятся. Если же при этом еще и цены поднять, то очереди совсем короткими станут. Тогда наступит изобилие. Так и перебьемся. До самого 1980 года, когда всем будет по потребности.




Ответить

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Вы можете использовать HTML- теги и атрибуты:

<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

36 − = 30